Доклад доктора культурологии Кургузова В.Л. на заседании «Круглого стола»

kurguzov

           1917 – 2017. ЭХО РЕВОЛЮЦИОННЫХ БУРЬ:

           ИСТОРИЧЕСКОЕ  НАСЛЕДИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ       

 

История  отсчитала  100 лет со дня свершения Великой Октябрьской социалистической революции в России,   величайшего события ХХ века, события, которое, не потеряло  своего величия  и значимости  и в наши дни в условиях  пост-советского периода истории. Более того значение  это значение  возрастает и притягивает к себе внимание  не только политиков, ученых-историков, но и простых людей, которые  пока еще не потеряли своей исторической памяти о советском периоде истории  в своих повседневных заботах не устают задавать себе вопросы: «Что дала нам — россиянам Октябрьская революция?», «Что мы потеряли,  в ходе пост — советских реформаций?», «Что нас ожидает в будущем, если мы полностью  откажемся от  своего революционного наследия?».

С другой стороны, все это дает нам возможность сравнить любые аспекты  социальной жизни в современной России  с ценностями  советской действительности. При этом мы отдаем себе отчет в том, что  научной и популярной литературы о первой в мире социалистической революции в России 1917 года столько, что даже простой  перечень названий книг и статей,  опубликованных в России и практически во всех странах мира, занял  бы тысячи томов.  И чем больше времени отделяет нас от этого эпохального исторического события, тем больше и больше  появляется  аналитических трудов ему посвященных.

Главная причина этого заключается, на мой взгляд,  в том, что российская революция не только  первый, не только новый  шаг в мировой истории, но и утверждение тех ценностей, к которым  до сих пор не могут быть равнодушны  люди практически всех континентов земли.

Свой взгляд на события 1917 года есть и у нас – современных историков. Этот взгляд позволяет нам реалистично и, вместе с тем, критично, отнестись к историческим событиям вековой давности, наметить контуры решения проблем, перманентно возникающих в жизни нашего многонационального государства – России XXI века. При этом  определяющим вектором  и итогом наших размышлений, должен стать ответ на вопрос: «К каким выводам следует нам прийти в канун юбилея 100-летия Великого Октября?».    О главном из этих выводов  можно сказать уже в самом начале:

Если Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года  реально стала делом  всего народа, всех основных политических сил России, исключая лишь   монархическую его часть,  и являла собой во многом стихийный характер,  обездоленного, голодного и нищего народа, то Октябрьская социалистическая революция  произошла  не  стихийно, не наугад и не вдруг. Ее неизбежность обосновал В.И.Ленин на базе всего богатства теории, фундамент которой заложили великие теоретики К.Маркс и Ф.Энгельс. Практическую  же победу революции подготовила ленинская партия, нержавеющим оружием которой был большевизм.  И, как бы к нему не относились современные российские историки, отрицать этого вывода не сможет никто.

Большевизм представляет собой соединение пролетарского движения с научным социализмом. Он последовательно претворял в жизнь учение о классовой борьбе пролетариата, о социалистической революции, о диктатуре рабочего класса, о строительстве социализма в капиталистическом окружении страны. Характерная черта большевизма – пролетарский интернационализм. Он неизменно следует принципам международной солидарности трудящихся и умело соединяет общие закономерности борьбы за социализм с национальными, региональными, историческими особенностями.

Социалистический строй в нашей стране просуществовал  более 70 лет. В этот  исторический  период Советский Союз стал  всеми признанной мировой державой.  И это,  несмотря на то,  что  ей  было уготовано пройти  великий путь испытаний, главными из которых были победы  над  внутренней контрреволюцией и   интервенцией более десятка стран Европы, Америки и Азии в 20-е  годы прошлого века  и победоносно завершить Великую Отечественную войну 1941-1945 гг.  когда советский народ разгромил  оплот империализма — гитлеровскую Германию и практически спас мир от фашизма.

Советский человек первым в мире покорил космос.  Советский Союз  достиг мировых достижений в науке, искусстве, образовании. Эти заслуги признанны во всем мире. И это  не смогут отрицать никакие сегодняшние псевдо-патриоты, которые в угоду Запада  очерняют все советское.  Все те,  кто придумал оскорбительное для миллионов наших людей слово «совки», все те, кто получил, между прочим,  бесплатное образование в Советском  Союзе, которое и до сих пор высоко ценится в тех самых странах Запада, перед которыми так преклоняются наши современные либералы.

И все же началом всего  была  именно  Октябрьская революция 1917 года, 100-летний юбилей которой отмечается в этом году не только в России, но и во многих странах  современного мира.  Есть что вспомнить о ней и нам, сыновьям, внукам и правнукам тех, кто  осуществлял эту революцию, кто своими трудовыми и военными подвигами крепил ее завоевания. Тем, кто сегодня мучительно размышляет о том, почему завоевания этой революции не удалось сохранить?

Уже в самом начале  рассуждений на заданную тему возникает вопрос: «А что такое революция вообще?». Во всех словарях и энциклопедиях легко разыскать ответ:  коренной переворот, резкий скачкообразный переход от одного качественного состояния к другому, проявление одной из важнейших закономерностей диалектического развития природы, общества и мышления. Социальная же революция – это переход от  отжившей  общественно-экономической формации к более прогрессивной, коренной переворот в общественном и политическом строе, в развитии производительных сил и производственных отношений.

Основным вопросом  любой революции является   переход государственной власти в руки нового, революционного класса.  Все революции совершаются либо насильственным, немирным путем – в ходе вооруженного восстания эксплуатированных и угнетенных классов, гражданской войны, либо относительно мирными средствами. Революция это высшая форма борьбы классов в достижении своих интересов.

Разобравшись  с вопросом общего порядка, перейдем к частностям и уточним для себя:   «Что такое революция 1917 года?».  И здесь,  как  утверждает известный  аналитик, автор фундаментальных трудов по истории советской цивилизации   С.Кара-Мурза,  «…каждый человек  должен приложить некоторые усилия для того, чтобы вспомнить важную вещь, от которой отвлекают нас современные российские  историки либерального толка: слом жизнеустройства  царской России,  и ее государственности произошел не в октябре, а в  феврале 1917 года. Царя свергли  не  столько большевики,  сколько генералы и стоящие за ними масоны-западники. Так что, когда  кинорежиссер и депутат Госдумы С.Говорухин плачется о «России, которую мы потеряли», но при этом проклинает большевиков, а не истинных разрушителей, то он или лицемер, или марионетка современных манипуляторов, но, в любом случае, — как утверждает  Кара-Мурза,  —  человек,  не знающий азов российской истории».

[1.  с.212].

На первый взгляд, такой вывод историка не вызывает никаких возражений, ибо Февральская революция,  действительно, революция  западников, и главный ее смысл в расчистке поля для финансово-торгового капитала.  В  таком  же контексте, видимо,  надо рассматривать и  предшествующее убийство в киевском театре премьер-министра Столыпина, ибо после его земельных реформ Россия заполонила мировые рынки дешевым зерном, которое стало костью  в горле, прежде всего, у американских и канадских фермеров. Вот почему  по определению  С.Кара-Мурзы,  —  февральская революция  это  «первая  революция чубайсов  и гайдаров», —  хотя социалистические лозунги  в ней выкрикивались обильно».  [ Там же ].

Этот вывод  историк  подкрепляет высказыванием   стороннего наблюдателя, русского писателя  М.Пришвина, жившего во время этой революции на своем хуторе, который и  записал  11 марта 1917 года в своем дневнике:  «Евреи-банкиры радуются, плачут – смеяться они, как вообще евреи, не могут,  но плачут – если бы они думали, что революция – это торжество социалистов, то чего бы им радоваться?». [3, с. 34] .

Наверное, все это и  привело  Кара-Мурзу к  надуманному, на наш взгляд,  последующему выводу о том,, что  «…  большевики  вообще не принимали в февральской революции никакого участия.  Тем более, если учесть, что Ленин в это время был в Швейцарии и как реальный политик он вышел на арену в России, лишь в апреле 1917 года  со своими знаменитыми апрельскими тезисами». [1.,с. 212].

Такое утверждение  лишено,  на наш  взгляд,     реального  смысла, ибо оно приводит к убеждению,  что миллионы рабочих России, авангардом которых и являлась партия большевиков, которые  во время крушения самодержавия

сидели на лавочке и лузгали семечки.

Между тем, стоит только посмотреть  цифры  стачечного рабочего  движения  России той поры  авангардом, которого как раз и являлась партия большевиков, чтобы убедиться в том, что рабочий класс России был одним из самых последовательных классов, явно заинтересованным в свержении самодержавия и власти заводчиков и банкиров. А, что касается крестьян, то именно в  помещичьем землевладении, как оплоте самодержавия, они видели  основную причину перманентной нужды и голода.

Вывод  Кара-Мурзы   нам представляется ошибочным  в принципе.  Рабочий класс  России, руководимый партией большевиков под лозунгом: «Долой самодержавие! Вся власть Советам!»   принимал самое активное участие в февральской буржуазно-демократической революции. Это, в частности, подтверждают и  представители самой  буржуазии.  Если бы это было не так, то как бы рабочий класс России сумел  «созреть»  буквально за пол — года и победоносно завершить Октябрьскую революцию?  Более того, ошибочность подобного взгляда современных российских историков на революцию февраля 1917 года подтверждают и выводы  буржуазной прессы тех лет.

Разве случайно, то, что  еще не просохли чернила на подписи Михаила Романова, удостоверяющей его отказ «воспринять верховную власть», переданную ему отрекшимся Николаем II, как буржуазная пресса развернула пропагандистскую компанию, стремясь убедить массы  в том, что  Февральская революция была революцией всех классов,  революцией «единодушной». «Все участвовали в этой революции, — писал, например,  кадет князь Е.Трубецкой, — все ее делали: и пролетариат,  и войска, и буржуазия, даже дворянство…».

[4, с.3].

А, что из этого следует? Прежде всего, то, что монархической контрреволюции в России в тот период, как бы, не существовало вообще, а посему – ничто больше не угрожало завоеваниям Февраля.  Сторонники царизма, как позднее уверял А.Керенский, представляли собой лишь «пыль», оставленную рухнувшим зданием царизма».

К сожалению, либеральные историки в современной России, на мой взгляд, вполне сознательно  не замечают того, что газета большевиков «Правда» уже в первые, революционные дни разоблачала эту буржуазно-либеральную ложь  об окончательной  гибели самодержавия. «Силы старой власти, — писала она, — падают, но они еще не добиты. Они только притаились и ждут удобного случая для того, чтобы поднять голову… Оглянитесь кругом, и вы увидите,

что темная работа черных сил идет непрерывно…». [5].

Пропагандистская версия о после февральском «исчезновении» монархистов с течением времени трансформировалась в историческую концепцию, получившую довольно широкое распространение не только в белоэмигрантской литературе. Лишь некоторые ее представители признавали проявления монархистско-реставрационных тенденций, но отнесли их главным образом к белогвардейщине эпохи гражданской войны. [6].

Поскольку белоэмигрантская историческая  и мемуарная литература   долгое время питали западную буржуазную историографию (а сегодня они обильно питают историков либерального толка современной России), то и в ней до сих пор превалирует тезис, согласно которому в антисоветском (даже белогвардейском) лагере практически никто не стремится к восстановлению монархии.  А, что из этого следует?   А, следует то, что в результате игнорирования фактора буржуазно-помещичьей ретроспективы, победа Октября и Советской власти в гражданской войне выглядит как торжество большевистского «тоталитаризма» над «либерализмом» и «демократизмом».

Между тем, известно, что  один из важнейших итогов Великого Октября, как раз и  состоит в том, что, проделав свою основную работу, он попутно (по выражению Ленина – «походом», «мимоходом»)  завершил общедемократические преобразования, защитил их от угрозы ликвидации буржуазно-помещичьей контрреволюцией и поднял на качественно новый уровень советской демократии.

Еще в 1918 году один из первых советских историков М.Н.Покровский писал, что после Февраля 1917  года  «…царский режим был физически и психологически так близок от  «нового»  (речь идет о режиме Временного правительства. – К.В.), из-под красной рубашки свежевыкрашенной республики так еще явственно сквозила черно-бело-желтая царская грунтовка,  что обратная перекраска была легче легкого. И если бы не Октябрь, Николай или Михаил прочно сидели бы уже теперь снова в Зимнем дворце…».  [7, с.41]

Удовлетворила ли Февральская революция всех граждан России? Конечно, нет! Об этом свидетельствует, хотя бы такой факт: к осени 1917 года крестьянскими беспорядками бунтами было охвачено  91 % уездов России. Для крестьян национализация земли стала единственным средством прекратить  войну на меже при переделе земли.  Даже из  дневника того же  М.Пришвина видно, что тотальная гражданская война началась не в 1918,  а именно летом 1917 года. К середине 1918 года она лишь разгорелась из-за

На наш взгляд, С.Кара-Мурза  приходит  к ошибочным утверждениям и  о том, что Февральская революция  сразу же победила полностью и окончательно.  И такой ригористический вывод  вовсе небезупречен,  ибо по логике  приводит  нас к  другому выводу  о сомнительной целесообразности свершения Октябрьской социалистической революции.   Кара-Мурза  сетует на то, что   «…наше родное телевидение сумело за короткий срок вышибить из сознания граждан страны то, что революция в России в феврале победила полностью, окончательно».  При этом он ссылается на мнения таких авторитетов, как  философ и публицист В.В.Розанов и  видный  масон, соратник Керенского В.Б.Станкевич.  Первый утверждал, что   царская Россия «слиняла  в два дня». А Станкевич писал в своих мемуарах о том, что  возникло после свержения самодержавия: « Не политическая мысль, не революционный лозунг, не заговор и не бунт, а стихийное движение, сразу испепелившее всю старую власть без остатка и в городах, и в провинции. И полицейскую, и военную, и власть самоуправлений».[1,Кара-Мурха, с. 213].

При этом Кара-Мурза выдвигает ничем не подкрепленный вывод о том, что… «Ленину вообще не пришлось бороться с монархистами, их, как  реальной силы, уже просто не существовало.  Их  смыла волна революции.  Борьба  при Ленине шла не между большевиками и «старой Россией», а между разными отрядами революционеров. Гражданская война была войной  «Февраля»  с «Октябрем».  Против большевиков стояли тогда  березовские и собчаки начала века вместе с кровавым мясником эсером Б.Савинковым. Тут,  надо признать, нам основательно подгадила наша советская пропаганда, которая сделала из слова «революция» священный символ и представляла всех противников Ленина «контрреволюционерами». [1 , с. 213].

Если уж, по мнению  историка, всех монархистов «смыла волна революции», то против кого же тогда  целых  четыре года  шла кровопролитная Гражданская война на просторах России от Балтики до Тихого океана, от Белого до Черного морей?  С тенью?   Под какими, не монархическими ли знаменами шли против советской власти войска Деникина и Врангеля, Юденича и Колчака,  многочисленные банды атаманов Семеновых, Колмыковых, Красновых, Шкуро , Дутовых и пр.?  Увы, все не так просто! Монархистов в России и после свержения царизма было более чем достаточно. И современным  историкам не стоит выдавать желаемое за действительное.    Разве не симптоматично  то, что  толпы российских эмигрантов совершенно разных буржуазных и  мелко-буржуазных партий в эмиграции все, как правило, стали консолидироваться  под  монархическими знаменами, напрочь забыв о своих политических разногласиях. Чтобы убедиться в этом достаточно прочитать обильную литературу наших эмигрантов от Парижа во Франции и Харбина в Китае, все политические «посиделки» которых всегда заканчивались гимном «Боже, царя храни…»…

Вместе с тем,  можно  полностью согласиться с выводом Кара-Мурзы о том, что  «Большевики, как вскоре показала сама жизнь, выступили, в некоторой роли реставраторов убитой Февралем Российской империи, хотя и под другой оболочкой».  [1, с.213].  Кстати, этот справедливый  вывод историка ыл  в разные времена признан   даже противниками  большевиков, включая  не только монархиста  Шульгина, председателя Временного правительства, эсера  Керенского, но даже царского генерала Деникина, которые усматривали в   СССР  признаки бывшей Российской империи.

Еще один штрих, который нельзя не заметить  в освещении темы 100-летнего юбилея Великой  Октябрьской социалистической революции.

Меня в данном случае не только удивляет, а поражает странная слепота отдельных историков  пост-советской  России, которые,  просто помешались на тезисе  о пролитой невинной крови во время Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде  в 1917 году.

Зачем, спрашивается,  морочить людям головы о каких-то мифических  сотнях и даже тысячах погибших во время штурма Зимнего дворца? (Вот какие кровожадные большевики – погубили тысячи людей!)  Зачем,  с какой целью дурачить граждан,  о каком-то залпе крейсера «Авроры» по зданию Зимнего дворца, когда погибших солдат при этом штурме  —  даже не сотни, а единицы. И, даже мальчишки знают, что если бы крейсер «Аврора»,  стоящий в сотнях метров от Зимнего дворца  выстрелом своих орудий главного калибра  дал бы  залп по Зимнему дворцу – от него бы не осталось камня на камне.  Однако именно к таким выводам приходит  ярый апологет ельцинского режима  историк Мельников И.Г. в своей   газетной статье:  «Петроград. Октябрь – 17-го». [11, с 22].

Вместе с тем,  по данным доктор а  исторических наук, главного научного сотрудника Института российской истории РАН  В.Булдакова   в ходе Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде  погибло  немногим более  300 человек. Помимо  этих жертв  в их числе оказались еще и десятки офицеров в Кронштадте и  Гельсингфорсе, некоторых из которых просто забили до смерти.  В Твери восставшими был убит  губернатор…».

[12, с 6.],      Современные историки либерального толка, где надо и не надо  проводят параллели Октябрьской революцией 1917 года  с  действительно кровавой  революцией во Франции.  Там, как известно,  гильотина  работала  без остановки.  Однако современные либералы   продолжают восхищать нас  целями и лозунгами Великой Французской революции, которая, действительно, была кровавой…

Я не имею возможности говорить здесь о многочисленных искривлениях теории марксизма-ленинизма в практике социалистического строительства в нашей стране, хотя в 100-летний юбилей Октября это было бы вполне уместно.  Однако у меня есть все основания утверждать, что развал    великого творения Октябрьской революции Советского Союза, уничтожение КПСС, как правящей партии страны  связан не с вражескими нашествиями. Этого империалистам сделать не удалось. Этот развал сделали  бывшие лидеры КПСС и Советского государства. И этот урок  следовало бы хорошо запомнить всем современным коммунистам, выстраивающих тактику и стратегию организационной и идеологической  работы КПРФ.

Конечно, избежать ошибок в сложном деле не удается никому. Сознательно или несознательно эти ошибки допускали все  даже  Ленин, но, который, никогда не боялся признавать эти ошибки.  Вспомним хотя бы его известные слова о том, что «…нам надо изменить все свои взгляды на социализм», который он произнес при  вынужденном переходе к НЭП, когда прогноз на  дальнейшее продвижение социалистических революций в Европе не подтвердился,   и нам предстояло  строить социализм в глобальном капиталистическом окружении.

Немало ошибок истории строительства социализма допускал и Сталин, причем, «ошибок» грубых и даже  кровавых. Разве можно нам делать вид, что мы ничего не знаем  о  приказе НКВД № 00447, в соответствии с которым на тот свет было отправлено почти 700 тысяч человек. Не чужих. своих, рожденных в России. Живших  и работающих здесь.

Странное дело, но некоторые  наши люди, которых я не могу назвать последовательными коммунистами,  вполне доверяют  словам  о том, что Сталин ничего не знал об этих репрессиях. Фантастика! Все знали, а он нет! Ну, хотя бы о том, что из пяти первых маршалов Советского Союза были расстреляны трое (Блюхер, Тухачевский, Егоров) он знал?   Величия и роли Сталина никто у истории отобрать не мог и не сможет. Однако величие любого человека зависит напрямую от правды о его деятельности, какой бы горькой она не была.

И эти ошибки вскрывал уже Хрущев на XX съезде КПСС в 1956 году.  Хотя многих  волюнтаристских ошибок  не избежал и он сам.  Одна ликвидация отраслевых министерств и замена их совнархозами, создание по всей стране городских и сельских комитетов партии, чего стоит. По сути дела это был удар по союзу рабочего класса страны с колхозным крестьянством – основы, фундамента нашего строя, основополагающего фактора единства социалистического отечества. Слава богу, Хрущев не осуществил свой убийственный проект переброски течения великих сибирских рек в Среднюю Азию…

Меньше всего, как мне представляется, совершил ошибок Л.И.Брежнев, но зато совершил такую роковую ошибку в партийном строительстве, которая многого стоит.

Выступая  в 1966 году на XXIII съезде КПСС, он посетовал на то, что коммунистическая партия – это партия,  прежде всего,  рабочего класса, но его прослойка в КПСС очень незначительна. К каким роковым  последствиям это приведет потом, он, наверное, не думал. Сказано сделано. И по всей стране ударническими темпами стали принимать в КПСС исключительно рабочих. Чтобы  с искренним стремлением человека стать коммунистом,   в то время нужно было пройти многолетнее ожидание, которого не удалось избежать и автору статьи.

Дело в том, что мне  предложили работать в  качестве преподавателя  кафедры истории КПСС института культуры. Более того, предложили место по целевому набору в аспирантуру МГУ по этой же специальности.  Препятствием всему этому было то, что я в то время не был коммунистом.  Неоднократные обращения руководства института в райком партии о приеме меня в партию поначалу  были безуспешными.  И все же, в конце концов, это препятствие удалось преодолеть.  Вступив в ряды КПСС и проработав на кафедре два года и благополучно поступив в аспирантуру,  защитил диссертацию.   Более того, в 1972 году  был  избран секретарем по идеологии  этого же  райкома партии.

Работая в этой должности, я вольно или невольно множил, как и все другие секретари райков  КПСС  страны,  реализовав на практике  вывод Брежнева о  малой  прослойке рабочего класса в составе КПСС. Этот неверный посыл  объективно отталкивал от партии  учителей и врачей, ученых и деятелей искусств – грамотных и именитых людей, которые могли бы существенно повысить авторитет партии в глазах миллионов. Однако их в партию «не пускали». Им приходилось ждать своей очереди годами.  Сам же прием в партию проходил рутинно.  Вступающим, как правило, задавали одни и те же вопросы: «Как выполняешь производственный план?»,  «Ведешь ли общественную работу?»,   «Не нарушаешь ли общественный порядок?» и т.д.

Никто не спрашивал  главного, как  вступающий освоил марксистко-ленинскую теориюПредан ли он идеям коммунизма вообще?

Каков же итог этой ошибки? Он плачевен. Партия, хотя и значительно выросла  количественно, но  потеряла свой качественный, интеллектуальный потенциал и, как следствие, потеряла авангардную роль в обществе.

Численность партии при Брежневе достигла астрономической  цифры – 18 млн. человек! При этом основательно был забыт завет Ленина,  что  партия сильна не  количеством своих членов, а степенью влияния на массы.

Серьезный  удар по партии  нанес   Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев, который, на мой взгляд, не знал даже азов ленинской теории, когда всю страну погрузил в водоворот не назначения, а выборности руководителей предприятий и организаций. Игра в «демократию»  началась! После этой инициативы с постов были смещены тысячи опытных руководителей заводов, фабрик и учреждений.

Риторически звучит вопрос: «Разве в этих условиях рабочие во всех случаях отдавали предпочтение тем руководителям, которые боролись с нарушителями трудовой дисциплины, всякого рода «несунами», лодырями  и пьяницами?».  Далеко не всегда! Чаще всего руководителями становились, как раз те, кто, сквозь пальцы смотрели на эти нарушения. Так мы лишились квалифицированных кадров-руководителей заводов, фабрик, колхозов и совхозов. В стране сначала начался вселенский грабеж: «Тащи все, что сможешь унести!», а затем полный развал дисциплины, не только производственной, но и  партийной, государственной и правовой.

Ну, а  результат  был плачевен. Когда к власти  и руководству КПСС пришла контрреволюция во главе с ренегатом партии, маниакальным карьеристом   Ельциным, ни один  рабочий-коммунист  не пришел на улицу с лозунгом: «Руки  прочь от моего родного райкома КПСС». Во всяком случае, мне неизвестен ни один такой случай.

Вот  тот убедительный пример,  как ошибки в теории бьют  по социальной и политической практике. Поэтому, я убежден, что главная причина устранения КПСС от власти  даже не  в численности  псевдо-коммунистов, карьеристов или   контр-революционеров  (хотя и это сбрасывать со счета не стоит), а в теоретической рыхлости  самой партии  второй половины ХХ века,  забвении  того, что  по мысли Ленина  любая теория это «не догма, а руководство к действию».  КПСС,  по сути дела, добровольно без всякого сопротивления  сложила с себя  обязанности авангарда советского общества.  Однако, история таких ошибок не прощает…

Определяющим заключением  размышлений,  изложенных выше,  станет ответ на вопрос:  «К каким выводам следует нам прийти в канун юбилея 100-летия Великого Октября, выстраивая векторы движения современной России в будущее?         

Свершение первой в мире социалистической революции в России

1917 года является событием эпохальным, значимым для всей  мировой истории. Об этом убедительно свидетельствует хотя бы то, что  даже перечень названий книг и статей об этой революции,  изданных в России и за рубежом, занял бы тысячи томов. И чем больше времени удаляет нас от этого  эпохального события, тем больше   появляется  аналитических трудов, ему посвященных.

Главная причина  этого заключается, пожалуй,  в том, что  российская революция не только новый шаг в мировой истории, но и утверждение тех ценностей, к которым не могут  быть равнодушны до сих пор люди  практически всех континентов земли.

Свой взгляд на события 1917 года есть и у нас – современных россиян.  Этот взгляд позволяет нам  реалистично и, вместе с тем, критично, отнестись к событиям вековой давности, наметить контуры решения проблем, возникающих перманентно в жизни нашего многонационального государства  — России  XXI века.

1.Социалистическая революция в России свершилась не стихийно, не наугад и не вдруг. Ее неизбежность обосновал В.И.Ленин на базе всего богатства теории, фундамент которой заложили К.Маркс и Ф.Энгельс. Практическую победу революции подготовила ленинская партия, не ржавейшим оружием которой был большевизм.

  1. Большевизм представляет собой соединение пролетарского движения с научным социализмом. Он последовательно претворял в жизнь учение о классовой борьбе пролетариата, о социалистической революции, о диктатуре рабочего класса, о строительстве социализма в капиталистическом окружении.
  2. Характерная черта большевизма – пролетарский интернационализм. Он неизменно следует принципам международной солидарности трудящихся и умело соединяет общие закономерности борьбы за социализм с национальными, региональными, историческими особенностями.
  3. Призыв соединить достижения научно-технического прогресса с преимуществами социализма, как не странно, но, в большей степени был реализован в капиталистических странах, буржуазия которых  решила «не шутить» с пролетариатом,  пошла на значительные уступки  в предоставлении социальных благ трудящимся.  Чтобы убедиться в этом, стоит взглянуть на  социальные достижения практически  всех  развитых стран современного мира от США до Японии.   А вот в нашей стране эти преимущества  (парадоксально,  но факт!)  как по объективным,  а, чаще всего,  субъективным причинам так и не стали  достоянием народа.

Эти преимущества  не  были  реализованы  в полном объеме  ни в сталинские,  ни в хрущевские, ни даже в брежневские времена. О «горбачевщине»  и  говорить не приходится,  А во время триумфа  «ельцинизма» большая  часть населения страны, как в годы Гражданской войны,  стали «мешочниками».

Стоит ли напоминать о том, что  формирование первых, фактически буржуазных кооперативов  еще в Советском Союзе, как правило, проходило  на базе общенародной собственности. Появление первых коммерческих банков и предпринимательских структур,  созданных под вывеской комсомола ускорило дрейф страны в сторону капитализма.  Позорным шагом с дальним прицелом стали юридический отказ от общенародной собственности, объявление ее государственной. Разве не ясно, что для ее приватизации потребовалось бы согласие народа? А после  «преобразования»  собственности для ее распродажи стало достаточно постановление правительства, которое просто-напросто предало  идеалы социализма и  к тому времени, уже было достаточно коррумпированным.

  1. Горбачев и его окружение практически ничего не делали  для поддержания жизненного уровня граждан. Наоборот, чтобы вызвать недовольство населения, оно способствовало созданию дефицита самого необходимого. Вспомним хотя бы знаменитую горбачевскую  антиалкогольную компанию.

В очередях за бутылкой «зелья»  даже убивали людей, хотя, как раз, в винодельческих странах, где вино стоит дешевле  пресной воды,  в чем  убедился автор статьи , побывав, как  членI  IOV ЮНЕСКО,  во многих европейских странах  (Португалии, Италии, Греции,  Болгарии, Турции и др,)  —  жаждущих напиться так и не обнаружил.  Зато у нас после антиалкогольной  инициативы  псевдо-коммуниста  Горбачева не только стали еще больше пить водку, но и нюхать клей и запивать его всякой гадостью из хозяйственных магазинов. Ну, а затем к нам в страну пожаловала и наркомания, от которой мы не можем избавиться и до сих пор…

  1. Для политической деформации социализма поворотным стал январский Пленум ЦК КПСС 1987 года. Автор  тезисов в то время работал в Бурятском обкоме КПСС и  присутствовал на многочисленных семинарах и конференциях, организуемых ЦК КПСС  (Москва, Ленинград, Свердловск, Челябинск, Омск, Новосибирск и др.)  и хорошо помнит, что генсек ЦК КПСС Горбачев открыл на них сезон  охоты на партийные кадры. Вскоре от  его партнеров типа  секретаря ЦК КПСС  Яковлева,  стали  звучать троцкистские лозунги  открыть «огонь по штабам».  Сегодня мало кто знает о том, что в то время вопреки Уставу партии более 100 членов и кандидатов в члены ЦК КПСС – представителей рабочего  класса,  колхозного крестьянства и особенно интеллигенции,  были выведены из его состава.

В их числе – недавние члены Политбюро, видные деятели Советского государства. Затем были сменены  97%  секретарей и заведующих отделами ЦК  компартий союзных республик, обкомов и крайкомов КПСС, почти  все руководители центральных и республиканских газет и журналов.

  1. Горбачевское руководство КПСС открыто продемонстрировало отказ от исконной социальной базы партии. Если на XXVII съезде КПССС рабочие составляли 34% делегатов, а крестьяне-колхозники —  17, 4% то  среди делегатов XXVIII партсъезда рабочих был только 11,6%, а колхозников —  5,4%. [13, с.24 ].

Отказ от опоры на рабочий класс был вполне понятен. Именно рабочие отторгали курс на так называемый рынок, под которым перевертыши партии скрывали возвращение к капитализму.  Почти 90% рабочих выступавших на съезде с трибуны или от микрофонов, критиковали Горбачева, требовали признать работу ЦК неудовлетворительной. Делегат съезда, электромонтер из Иркутска Геннадий Першин объяснил эту позицию так: «Решения XXVII съезда КПСС в большинстве своем остались невыполненными. Исходя из этого, считаю, что неудовлетворительная оценка будет реально отражать деятельность ЦК и Политбюро за отчетный период». [ Там же].

  1. С целью облегчения реставрации капитализма создавались условия для бегства партии от рабочего класса. Оппортунисты — горбачевцы вбросили в общественное сознание даже идеи запрета деятельности парторганизаций на предприятиях и учреждениях.

В 1990 году, будучи участником совещания  в ЦК КПСС секретарей  и заведующих отделами крайкомов и обкомов партии  в Москве автор  статьи может полностью подтвердить то, что накал негодования в адрес Горбачева, Яковлева и других секретарей ЦК КПСС достиг апогея.   Самого Горбачева на этом совещании не было. Вел совещание его правая рука  —   секретарь по идеологии, бывший стажер Колумбийского университета США    Яковлев. Остальные секретари ЦК были в полном составе.

Делегаты  с мест откровенно  говорили о том, что Горбачев фактически стал неподотчетен ЦК КПСС. И, чтобы обезопасить себя от  возможности освобождения от обязанностей Генерального секретаря, он впервые в истории партии добился своего избрания на этот пост непосредственно на съезде.

Между тем, Генеральный секретарь ЦК КПССС  Горбачев   в теоретическом плане был  недоучкой.  Когда я  задал  вопрос в Президиум совещания: «Читал ли  Горбачев работу Ленина «Детская болезнь левизны в коммунизме», то  Яковлев вальяжно ответил: «Генеральный секретарь сам знает,  что ему читать, а что не читать».

А, ведь мой вопрос касался важной проблемы, решение которой было подсказано Лениным  в 7-ой главе его книги «Детская болезнь левизны в коммунизме, которая называлась: «Вожди-партия-класс масса».  У Ленина было все системно изложено: масса делится на классы, классы управляются политическими партиями, а партии выдвигают своих вождей.  Партии, а не собрания пестрой массы, которая  охотно подчиняется в условиях охлократии авантюристам и демагогам. Однако в то время по инициативе псевдо-демократа  Горбачева перестали назначать хозяйственных руководителей и перешли к их выборам. Мол, масса сама решит, какой им нужен директор фабрики или завода.

Стоит и удивляться тому, что на волне псевдо-демократии,  получилось так, что   умелые,  преданные своему делу профессионалы оказались «за бортом». Массы решили просто: « Зачем нам требовательный начальник, который борется с расхитителями,  пьяницами, нарушителями трудовой дисциплины? Изберем более покладистого».

Таким образом,  страна в те годы лишилась многих опытных и авторитетных руководителей предприятий, совхозов и колхозов.  «Стихия» сработала, как хотел Горбачев. Руководителями нередко  становились   те, кто на всяческие нарушения смотрел «сквозь пальцы». В последствие  именно таких руководителей  хорошо «подкормил»  своими ваучерами Чубайс  и они стали весьма состоятельными людьми в пост-советской России, а многие вообще оказались за рубежом.

  1.   О развале  оборонительного союза  стран Варшавского договора, Совета экономической взаимопомощи, вывода войск СССР из Восточной Европы  и говорить не приходится. Сегодня вооруженные «до  зубов»  войска НАТО стоят буквально на пороге нашего дома – в Литве, Латвии, Эстонии.
  2. Надо ли вспоминать о пролезших в партию предателях сейчас, в год 100-летнего юбилея Великого Октября? Да, это необходимо. Во-первых, чтобы не допустить  подобного повторно.  Во-вторых, чтобы помочь каждому понять: то, что наши соотечественники застали в годы «перестройки», — это был уже не подлинный, а деформированный социализм. Перед  глазами  многих россиян, особенно молодежи,  стоит сегодня не реальный, а  искаженный образ советского социализма. На него легла тень всего того, что одни называют «катастройкой», другие «горбостройкой», а третьи – «ельцинским маразмом».
  3. Современные российские либералы , придя к власти дружно бросились в искажение истории Советского государства,  стали много говорить о революции и последующей за ней Гражданской войне, развязанной, якобы, большевиками. Однако, факты – упрямая вещь.

Уже 11 марта 1918 года «Известия ВЦИК» публикуют статью Ленина «Главная задача наших дней». Задача эта была поставлена так: «Добиться,  во что бы — то не стало, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле могучей и обильной». Ну, и где же здесь хоть одно слово о гражданской войне? Большевистский вождь ставит здесь исключительно созидательные задачи. Фактически же, гражданская война, которую якобы развязали большевики, закончилась за несколько недель. Кровопролитной и продолжительной оказалась совсем другая война. Та, ради которой генерал от инфантерии Алексеев уехал в Новочеркасск на пятый день после победы Советской власти. Та,  к которой приложили руку 14 буржуазных государств, мечтавших задушить Республику Советов.

В целом же, действительно,  Гражданская война унесла много жизней. Точная цифра потерь неизвестна, но чаще всего говорят о 12 миллионах человек. За 1918-1922 годы от всех причин погибло 939 755  бойцов Красной Армии и командиров. Значительная их часть – от тифа. Данных о потерях белых нет, но они намного меньше. Значит, большинство граждан, ставших жертвами  революции, погибло не от  «красной» или «белой» пули, а от хаоса и слома жизнеустройства. Главными причинами гибели людей в русской революции было лишение их средств  жизни и, как результат, голод, болезни, эпидемии, преступное насилие.

Само собой возникает и другой вопрос: «Какую жертву собрала смерть на поле хозяйственного хаоса в лихие 90-е годы?».   Каждый год давал  нам  около 1 миллиона потерь. Заметим:  не войны, ни репрессий  не было.  Однако. По самым скромным подсчетам, как полагает С.Кара- Мурза,  за годы современных реформ в России  «по,  неестественным» причинам» отлетело уже не меньше душ, чем в гражданскую войну. Значит, как справедливо заключает он,   есть невидимый «палач»..[1, с. 212]

  1. В годы Гражданской войны и интервенции буржуазия и помещики направо и налево продавали национальные интересы. Нынешние многочисленные анти советчики предпочитают об этом умалчивать. Что либералам, что носителям белогвардейского патриотизма  невыгодна  правда истории. Но такой правды не было и не будет у современного эксплуататорского меньшинства. Его лидеры не способны говорить с народом так, как говорил Ленин в грозные годы  Гражданской войны и интервенции.
  2. Обескураживает ложь и клевета современных российских либеральных историков на роль Ленина и возглавляемую им  партию большевиков. Вот один из тысячи примеров.

В.И.Ленин  писал в известной работе «Удержат ли большевики государственную власть»:  «Мы не утописты. Мы знаем, что любой разнорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством…».  [15,  с. 315 ]. Как видим, Ленин говорил прямо противоположное тому, что приписывала  ему буквально вся демократическая пресса – при  поддакивании почти всей интеллигенции.

Ну, и как же назвать поведение множества респектабельных современных интеллектуалов, которые,  по справедливому выводу С.Кара Мурзы,  «…до сих пор продолжают вбивать в головы людей миф о «ленинской кухарке»? Им тычешь под нос книгу с точным текстом, а он моргает и через  полчаса снова о Ленине и кухарке». [1, с. 237].

  1. В 1917 году  Ленин обещал России  именно то, о чем мечтало большинство населения. Одним мир – немедленно. Другим землю – бесплатно. Третьим – порядок и твердую власть вместо хаоса и разрухи,  наступивших после Февральской революции. И всем вместе – устройство жизни на началах равенства и справедливости. Сопротивляться притягательной силе этих лозунгов было немыслимо.

Учитывая  все перечисленное, стоит полностью согласиться с выводом современного историка  Леонида Млечина о том, что : «Никто не умел так точно оценивать ситуацию, улавливать настроения масс  и менять свою политику. Он не боялся отступлений и резкой смены курса, иногда  — на сто восемьдесят градусов. Вот уж догматиком он точно не был! Еще одно слагаемое его  успеха – способность убеждать окружающих в собственной правоте и вербовать союзников».  [ 14  с. 27 ]

Если посмотреть на тлен и распад, начавшийся еще в годы горбачевской перестройки,  и до конца не преодоленный и в наши дни,   то станет понятны слова С.Есенина, который сказал о Ленине:  «…тот, кто спас нас».   Придет, неизбежно придет время,  и мы еще не один раз вернемся к его  спасительным советам.

  1. Вместе с тем, если бы сегодня Ленин вышел из мавзолея и поговорил  с нынешними коммунистами, он бы сильно удивился тому, насколько далеки они от провозглашенных в 1917 году идей диктатуры пролетариата и мировой революции.  Он  был  бы  поражен тем, что современные коммунисты находят свое место и среди капиталистов (в том числе и олигархов), и среди «торгашей», и среди банкиров, и со свечкой в церкви.

Поэтому, далеко неслучайно, что  сегодня  КПРФ,  крайне неохотно говорит о социальном составе партии . Утешительным осталось лишь  то,  что,  на  февральской  пресс-конференции 2017 года,  посвященной выходу в свет книги председателя  КПРФ  Г. А.Зюганова о революции 1917 года было  заявлено, что Компартия объявляет себя преемницей не только Октябрьской революции 1917 года, но и всей российской государственности, вершиной которой является Советская власть.  А  нынешнюю ситуацию в России коммунисты не без оснований  называют тупиковой.

   Кургузов Владимир.Лукич. –

                                   доктор  культурологии, к.и.н., профессор

ВСГУТУ, Заслуженный работник высшей школы

РФ, Заслуженный деятель науки РБ