С.А. Шаргунов: Давайте будем народными депутатами

10 октября на пленарном заседании Государственной Думы от имени фракции КПРФ выступил депутат С.А. Шаргунов. Публикуем текст его выступления.

— Я, как всегда, о судьбе человека.

От этой судьбы зависит судьба народа.

Россия с её достижениями – это не только собирание земель, но и собирание людей.

Слово «правозащита» истаскано и осмеяно. Но каждый депутат обязан быть защитником прав людей. Иначе никакие самые хорошие и красивые законы не будут работать.

Целая армия из детдомов без крыши над головой и без надежды. Недавно в Думе возникла идея совместной комиссии правительства и депутатов, чтобы помочь этим ребятам.

Где и как они живут, «детдомовские воспитанники»? Должны жить в своих домах, если по закону. В реальности те, у кого нет близких, выходят в безвоздушное пространство сиротства. Их (это официальные данные) — почти 270 000 по стране. Они попадают на улицу. Они приходят ко мне на приём, пишут письма. Многие пытаются судиться, отстоять право на жильё и жизнь.

Вот удручающая статистика борьбы за вожделенные «квадратные метры» в одном Забайкальском крае. Было 7695 сирот без жилья, за год стало 8059, и лишь 282 человека обрели квартиры. Вопрос ещё: какие?

Зачастую юным страдальцам, безответным Божьим людям дают жильё опасное и непригодное. Буквально по пословице: «Вот тебе, Боже, что нам негоже».

Понятно, что многих из них, чужих в этой жизни, проторенная дорожка ведёт в тюрьму. Детдомовец легко оступается. Закатать его проще простого.

Печальная тому иллюстрация — судьба самарского паренька Игоря Шамина. Новость, всколыхнувшая соцсети. Выходца из детского дома приговорили к 2 годам и 7 месяцам лишения свободы. Сунул в магазине под куртку коробку шоколадок стоимость 1600 рублей. Почти три года за шоколадки? По-моему, жестоко.

Паренёк мыкался без своего жилища. Он пришёл в самарскую общественную организацию «Домик детства» и сказал, что хочет жить нормальной жизнью. Отучился с отличием на пекаря, ему очень нравилось готовить, проходил практику в самарской сети питания.

А после ареста его подвергли пыткам. Мне сообщили, что когда Игоря доставили в СИЗО, на нём было множество кровоподтёков. Он и сам написал заявление о пытках: требуя признательных показаний, его избивали ногами и дубинкой, пристёгивали наручниками и подвешивали. Эти пытки – повод для отдельной уголовки. Против пытавших.

Вернёмся к краже шоколадок. Ч.1 ст.161 Уголовного Кодекса предусматривает наказание, не связанное с лишением свободы. Да и совершённая мелкая кража квалифицируется по статье 7.27 КоАП и предусматривает наказание в виде штрафа или общественных работ.

Даже если парень был осуждён условно и находился на испытательном сроке — это ведь не означает автоматом ехать на зону.

Депутат не может вмешиваться в деятельность судов, но обратиться к Прокуратуре имею полное право. Им и воспользовался, попросив об апелляционном представлении на указанный приговор. По моей информации оно последовало, и можно ждать пересмотра приговора в ближайшее время. Очень надеюсь.

Правозащита – это и возможность сотрудникам аппарата Москальковой по её поручению посещать тюрьмы и зоны. Скоро будем рассматривать.

А в Бурятии у бедных людей массово выпиливали батареи из домов и квартир «за долги».

Даже в мороз, там, где живут дети и старики. По беспределу, вопреки закону.

В Улан-Удэ, по последним подсчётам, лишили тепла более 4000 жилищ. Большой распил.

Сейчас чиновники сдали назад.

Как пишет местная пресса, помогло депутатское вмешательство, после чего полиция завела уголовное дело в отношении недобросовестных сотрудников ТГК-14.
В эти дни суды вынужденно признают очевидное и начали списывать незаконно начисленную с 2016 года плату с владельцев квартир, где были «демонтированы» те самые «радиаторы отопления».

Но этого же мало.

Повторимся: по закону нельзя лишать человека воды и тепла. А те, кто нарушил закон и издевается над людьми, должны быть наказаны. Чего и добиваюсь.

В России нищих — десятки миллионов, более половины семей с детьми находятся за чертой бедности. И что, их всех лишить обогрева?

Этим людям уже не до роскоши социальных лифтов, верните им хоть батареи.

Правозащита – это и тема, к которой хотелось бы привлечь внимание с парламентской трибуны.

Долгожданный обмен, состоявшийся между Россией и Украиной, по-прежнему широко обсуждается. Потому что возникла надежда на завершение смертоубийства. А ещё теперь каждый день из разных источников всплывает информация о возможности нового обмена.

Здорово, что состоялся обмен. Но каково слышать ликующие вопли: «Ура! Все узники свободны!» — тем, кто в неволе? Заметьте, о них помнят и беспокоятся освобождённые.

Сколько народу в застенках в результате гражданской войны?

Говорят о тысячах. Верны ли такие цифры? Не уверен.

Иногда впечатление, что кому-то удобно отмахнуться: «Да ну, их там тысячи», чтобы не считать и не помогать. Или: «Да ладно, новых похватают»… В любом случае надо собирать информацию про каждого и всех спасать. Чувствую это прямой своей обязанностью.

Вопрос жизни человека- освобождение 85-летнего харьковского учёного и преподавателя Мехти Феофановича Логунова, осуждённого на 12 лет будто бы за организацию «вооружённого подполья». Старика-интеллигента подвергли пыткам и издевательствам.

Публициста, тоже из Харькова Игоря Джадана в отместку за его причастность к«Русской весне» похитили и избили до полусмерти. В состоянии комы Игоря удерживали в больнице под чужим именем, три недели скрывали от родных, прежде чем официально взять под стражу.

Томится в лагере с огромным сроком Лариса Чубарова, координатор медицинской службы харьковского Антимайдана.

Недавно прочитал страшное, пропитанное болью письмо из заточения арестованной в Днепре Дарьи Мастикашевой, чемпионки по восточным единоборствам, которую арестовали как «агента Москвы». Её часами душили пакетом и избивали до потери сознания.

По-прежнему сидят люди в Одессе, выжившие 2 мая на Куликовом Поле и потом объявленные диверсантами-подпольщиками.

Отец и сын Руслан и Владислав Долгошеи, Николай Селятенко, Олег Мазур провели в тюрьме уже больше 4 лет. Других их сотоварищей осудили на большие сроки. Так Константин Калашников получил 13 лет. Ещё одна группа: Екатерина Фотьева, Александр Шевцов, Игорь Удовенко, Евгений Подмазко.

Много имён? Чересчур много? Важно, что эти имена звучат. Написаны чёрным по белому. Должны звучать постоянно и должны быть в списках на обмен.

Больше 4 лет пребывает в темнице уроженец Одессы Николай Казанский, просто ходивший на русские митинги и взятый вместе с единомышленниками. Брат актрисы Нонны Гришаевой, которой воспрещён приезд в родной город.

И о донбасских пленных. Написала мне одна из близких одного из заключённых.

«Несколько дорогих мне людей обрели свободу и вернулись к своим семьям. Спасибо. Но вернулись не все. Очень прошу — помогите оставшимся. Со своей стороны передаю список граждан Российской Федерации, которых предполагалось освободить ещё во время обмена 2017 года и так и не состоявшихся последующих этапов. Все эти люди должны быть освобождены без всяких условий, поскольку были верифицированы и утверждены ещё тогда».

И приложен список из ополченцев с подробными биографиями. Всем железные приговоры- минимум по 13 лет.

Полно имён? А это правильно, что называю!

Чего уж там, слишком многим всё по барабану. Отдельная мучительная судьба пленного тонет в потоке новостей, меркнет, растворяясь в колоссальном списке убитых и изувеченных. И даже моё сопереживание отдельно взятому страдальцу может показаться бессильным и нелепым, а значит, невзаправдашним, юродским что ли.

А ведь эти люди достойны внимания, сострадания, заботы, тепла со стороны России.

Это не чужая боль, российские граждане или украинские – наша родня, пожертвовавшие судьбами за такое для кого-то замыленное и неинтересное словосочетание «русский мир».

Называющим себя патриотами надо не злиться на правозащитную активность оппонентов, а самим быть не хуже.

Нужна народная правозащита – вытащить сироту из тюряги, вернуть в дома спиленные батареи.

Давайте будем народными депутатами.

https://kprf.ru/dep/gosduma/activities/188580.html