2015 год был годом иллюзий

Кризиса в стране нет, а есть новая экономическая реальность, продолжает утверждать известный улан-удэнский экономист Юрий Кравцов. Экономический эксперт рассказал «Байкал Финанс», чем запомнился прошлый год и что жителям республики ждать в 2016 году


— Юрий Николаевич, каковы главные экономические итоги прошлого года?

— 2015 год прошел в стране под знаком приспособления к новой экономической реальности, ведь кризис в классическом понимании совершенно иное явление, нежели то, что происходит сегодня. У нас нет массового перепроизводства товаров, которые некуда сбыть, массовой безработицы, обвального падения темпов производства. А случилось то, что обычно происходит в семье, когда меньше становится денег. Люди ищут дополнительных заработков, покупают только самое необходимое. Оставляя крупные покупки до лучших времен.

— В обществе преобладают другие оценки…

— Да, уровень жизни падает, но это не фатально. Просто Россия никогда за всю многовековую историю не жила так хорошо, как в 2012-2013 годы. Привыкаем быстро, а отвыкать приходится со скрипом. Впрочем, как в 90-е годы, мы не провалимся, поскольку доходы от газа и нефти сегодня занимают в бюджете менее 45% доходной части, остальное приходится на другие группы товаров, в том числе оружие, металлы, нефтехимию, и даже ракетные двигатели, которые мы поставляем в США. Россия не стоит на месте, хотя в 2016 году, как я полагаю, инвестировать бизнес будет слабо. Пока Центробанк не снизит ключевую ставку и не сделает кредитные ресурсы не такими дорогими.

— И все-таки, реальные доходы населения в 2015 году снизились на 9,2% только по официальным данным…

— Да, всякое привыкание к новым экономическим условиям всегда проходило и проходит за счет населения. Снижение зарплат – это плохо для населения, но хорошо для экономики, поскольку снижает издержки и делает ее конкурентоспособной.

— В Камбодже я видел швейные предприятия, где работники пашут буквально за чашку риса. Я утрирую, конечно, но за реально смешные деньги. К этому все идет?

— Для нас более ярким примером является Китай, где одним из факторов колоссального роста стали низкие издержки по оплате труда. Для экономики Бурятии это хорошая новость — сокращение издержек. И мы видим, что уже два года подряд наблюдается тенденция, когда иркутским предприятиям становится выгодно вкладывать в экономику Бурятии. Наши бизнесмены бегут из региона, а иркутские видят новые возможности в том, что можно производить товары и услуги в Бурятии дешевле, чем у них, поскольку уровень зарплат у нас ниже, как минимум на 20%. Правительство Бурятии почему-то перекосило в пользу борьбы за дешевый киловатт-час. Между тем, в среднем в себестоимости производства на электроэнергию приходится около 7%, а 28-30% составляют затраты на зарплату и социальные отчисления. Это несопоставимые величины.

— А что будет с доходами населения в 2016 году?

— Пенсии и зарплаты расти не будут. Это увеличит конкурентоспособность экономики, так как это залог роста экономики в 2017 году – до 1,5-2%. Я считаю, что мы уже практически достигли дна в падении экономики. И девальвация, и другие шаги властей дали эффект. Мы сохранили золото-валютные резервы, сформировали бюджет с контролируемым дефицитом. Да, нет роста, но нет и падения. Мы на дне. Плохо будет, если кто-то снизу постучит, как это может произойти, если цена барреля нефти продолжат снижаться. В целом 2016 год будет непростым, я полагаю, что ключевая ставка упадет с 11до 9%,что несколько снизит стоимость заемных средств.

— Экономические процессы в Бурятии будут кардинально отличаться от ситуации в стране?

— 2015 год для республики был годом иллюзий, далеких от реальности. Наблюдался экономический рост. Иначе и быть не могло. Поскольку наши целлюлоза, уголь и вертолеты в связи с экспортными поставками в пересчете на слабевший рубль привели к непредвиденному росту прибыльности. Так Улан-Удэнский авиационный завод показал рост прибыли на 70%, тогда как мировые авиазаводы редко показывают прибыль более 4%. Но иллюзорность этого очевидна – госзаказ конечен, также, как и ажиотажный зарубежный спрос на наши вертолеты. Улан-Удэ постепенно превращается в моногород. Город, практически целиком зависящий от стабильной работы улан-удэнского авиационного завода. Это опасно.

— Но ведь всегда есть надежда, что Москва поможет деньгами в трудную минуту?

— Пятидесятипроцентная зависимость бюджета Бурятии от федеральных трансфертов означает законсервированную депрессивность региона. И в 2016 году трансферты пойдут только на цели поддержания социальной стабильности – на образование, медицину, культуру. Про развитие экономики и речи не идет.

Хотя глава республики, помнится, в начале своей работы обещал, что к 2017 году республика выйдет на самодостаточность. Этого не произошло. И сегодня трансферты из Москвы лишь ретушируют проблемы качества госуправления в Бурятии и неверные приоритеты развития.

Например, в который раз в правительстве говорят о развитии добычи урана на Хиагде, хотя там даже время читинское. Или ставят во главу угла развитие туризма, что, если и даст дополнительную занятость, то только не в Улан-Удэ, где живет половина населения республики.

Сегодня надо понять, что эффективных и быстрых экономических решений в республике не осталось. Необходимы политические решения. Это серьезные кадровые перемены в правительстве Бурятии, а главное — смена приоритетов развития республики. Сосредоточение ресурсов только на определенных направлениях, чтобы получить реальную отдачу. Например, в переработку сельскохозяйственной продукции. Чтобы снизить миграцию населения из районов республики в город.

— А что делать необходимо в первую очередь?

— Начать экономическую интеграцию с Иркутской областью, не откладывать ее до лучших времен. В бизнесе, если команда на протяжении длительного срока не может ничего сделать — ее меняют. Во власти, я имею в виду исполнительную власть, правительство, должно быть также. Если мы хотим добиться результата — необходима смена курса, новая модель развития. Однако Вячеслав Наговицын слишком консервативен в кадровом вопросе. Вот и топчемся на месте. Кстати республика исключена практически из всех федеральных программ экономического развития. В отличии от соседних регионов. Бурятия сегодня напоминает второгодника — из школы не выгоняют, но заставляют по-новому проходить все предметы.

— Какая, на ваш взгляд сложится в 2016 году ситуация с региональным рынком недвижимости?

— Впервые за 24 года российских реформ предложение на первичном и вторичном рынке жилья превышает спрос. Сложился рынок покупателя. В 2015 году число сделок упало на 43%, в 2015 году тенденция продолжится. Цены будут падать и в 2016 году. Раньше городская квартира была своего рода большой сберкнижкой — в связи с нехваткой объектов инвестирования и сбережения недвижимость выполняла эту роль. После повышения налогов и уменьшения ставок аренды, а также снижения цен, привлекательность недвижимости значительно снизилась. Правда, это будет временным явлением, поскольку строители Бурятии с прошлого года перестали закладывать новые площадки для новостроек. И 2016 год можно рассматривать вопрос покупки квартир на минимальных ценовых отметках.

— Кроме недвижимости, какие инструменты для инвестиций остались для физических лиц?

— Рублевые депозиты. Поскольку на нынешних отметках перекладываться в доллар рискованно. Он явно переоценен. Тем более, что цена нефти в 2016 несколько подрастет. А вот цена золота будет падать весь 2016 год. Что касается серебра, то оно будет дорожать, что связано с ростом мирового потребления металла в связи с развитием нано- и биотехнологий, где он активно применяется.

— Ваш прогноз по поводу занятости в республике. Будут ли массовые сокращения?

— Этого удастся избежать. Хотя крупные предприятия постепенно будут оптимизировать численность персонала, а в госслужбе сократят 10% кадрового состава.

В целом 2016 год ожидается сложным, но каких-либо катастрофических сценариев я не усматриваю. Еще раз хочу сказать, что прошлый год был годом приспособления к новой экономической реальности. А в конце 2016 года, если не произойдет каких-либо крупных геополитических событий, начнется постепенное оживление экономики. С выходом в 2017 году к экономическому росту на 1,5-2% в год.

(из интернет- газеты РБ)